Директива без номера 1

 

История Директивы №1  показывает как в России непредсказуемо меняется прошлое. Можно даже сказать, что беды не две, а три-дураки, дороги и архивы.

Первый вариант (назовем ее версия SU) опубликован, хотя и не полностью, во втором томе Истории Великой Отечественной войны 1961г., потом пересказан в книге Некрича  «22 июня 1941г» (1965г.) и полностью появился в мемуарах  Жукова. Это в открытой печати, в 1961г  текст был опубликован также в издании "Стратегический очерк Великой Отечественной войны 1941 -1945 г.", но оно было под грифом "Сов. секретно". Также, судя по истории публикаций, оригинал долгое время не предъявлялся. (под оригиналом надо будем понимать факсимиле некоего оригинального документа. А то, что публикуется в текстах книг – текстовой расшифровкой). И наконец появился аж в двух видах. Один- рукописный черновик. Второй картинка Шифротелеграммы (условно-версия RU). Самое смешное, что текст сего исторического документа везде разный.

Начать, пожалуй, нужно с шифротелеграммы. Архивисты бестрепетно называют его подлинником, экземпляром идентичным натуральному, хотя сразу видно, что это трансляция директивы №1 из штаба ЗапОВО войскам, а не оригинал, переданный из Москвы. По сравнению с ранним вариантом эта директива короче, и, в общем, более логична. В ней отсутствует абзац про ПВО, а фраза «без подъема приписного состава» отнесена к приведению войск в боевую готовность. Отсутствуют также слова «войска держать замаскированно и рассредоточено».

Также обращает внимание различия в нумерации пунктов приказа. В Версии su 5 пунктов (а,б,в,г,д.)

В версии  ru всего 3 (а,б,в.), а фраза «Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить»- вне нумерации.

Самое прискорбное для сторонников теории заговора генералов – отсутствие запятой во фразе «войскам … быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар». На основании этой запятой нагромождались целые теории, о том, что войска, якобы ранее приводились в боевую готовность и должны продолжать пребывать в этом состоянии. Вариант без запятой воспринимается иначе: чтобы отразить в будущем времени нападение надо быть к этому моменту в боевой готовности, и далее в директивной части этот приказ отдается. Все гораздо логичнее и проще.

Самое смешное, однако, что новый документ явно не может считаться подлинником и оригиналом. В нем допущена явная ошибка. В п. 1 перечислены пять военных округов, а в п. 2 в знаменитой фразе – только четыре, пропущен именно ЗапОВО. Вообще такая ошибка в такой ситуации тянет на расстрельную статью, но, возможно, она допущена именно в штабе ЗапОВО. А из Москвы пришла с упоминанием пяти округов.

Это косвенно подтверждается черновиком. Его текст ближе к первому варианту, но ЗапОВО в нем упоминается.

Возникает подозрение, что была и директива без номера и Директива номер 1, причем первая, возможно, никуда не пошла и скомпилирована по черновику. Но по какому-то недоразумению она была заявлена как основная.

Текст черновика позволяет думать, что именно он был использован для реконструкции первого варианта (SU), но «беловик» в итоге имел другой вид. Об этом говорит явно нелепая фраза «противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава». В черновике она написана на отдельном листке, карандашом, а не чернилами, и по смыслу противоречит остальному, т.к. почему ПВО надо приводить в боеготовность как-то отдельно, хотя далее сказано ВСЕ части привести. Подъем личного состава – это мобилизация, а именно ее открытого проведения всячески пытались избежать, вплоть до того, что мобилизацию объявили на второй день войны. Поэтому это уточнение уместно именно в связи с приказанием привести войска в боевую готовность. Нумерация абзаца отсутствует. Складывается впечатление, что этот листок вообще подкололся откуда-то из другого дела, но был использован при компиляции текста. Возникает подозрение, что автором  варианта SU  была машинистка, отпечатавшая 27.03.56 копию товарищу Покровскому.

Также на этом листе стоит цифра 19942. Судя по техническим пометкам эта цифра относится к нумерации копий посланных в округа и, поскольку она первая (19942/43//44/45/46), то адресована в ЛВО. Возможно для ЛВО был другой текст, судя по всему были опасения удара по Ленинграду с аэродромов Финляндии, поэтом для ЛВО был внесен добавочный пункт.

Слово "противовоздушную" написано с ошибкой - "противоздушную".

Также логично исчезновение фразы про маскировку и рассредоточение. Дело в том, что раз возможность боевых действий не исключается, то войска, наоборот, должны быть сосредоточены, ибо это основа военного дела, сосредоточение нужно не только для наступления, но и для обороны тоже. А что бывает, когда сосредоточенная армия сталкивается с рассредоточенной как раз наглядно показали события 22 июня.

Наконец, в п.2 сформулирована задача для войск: «Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия». Т.е. задача именно такая, не отражение нападения, хоть и в боевой готовности.

Также странно, что в одном месте для именования округов использованы аббревиатуры, а в другом текст. Причем в черновике написание их названий неправильное – Киевский, Западный и Прибалтийский округа особые, а названы просто военными. и в текстовых расшифровках так и повторено. А в варианте RU- и во втором пункте- аббревиатуры, и это логично, т.к. шифровальщикам меньше работы и названия правильные. Как ни странно, даже в текстовых расшифровках нового варианта это иногда сохранено, хотя прямо противоречит прилагаемой картинке. В бывшем в 1961г секретном "Стратегическом очерке" названия округов также указаны с ошибкой: "ПрибВО", "ЗапВО", но "КОВО".

На самом деле текстовая расшифровка версии ru была опубликована в СБД №35 1958г. Она в точности совпадает с оригинальной копией, кроме опять же наименований округов -= в этой редакции они все текстом, но правильно.  ЗапОВО присутствует, ничего не зачеркнуто. Тогда СБД был секретным. В открытом доступе текстовая расшифровка этого документа появилась в №5 ВИЖ за 1989г. В нем названия округов в первом пункте аббревиатурой, во втором текстом, причем неправильно, как и в черновике, но ЗапОВО упоминается в обоих пунктах. В СБД документ назван витиевато: «Директива командующего войсками Западного Особого военного округа от 22 июня 1941 г. с объявлением приказа Народного комиссара обороны о возможности внезапного нападения немцев в течение 22-23 июня 1941г.». В ВиЖ он прямо назван: «Приказ народного комиссара обороны СССР №1».

Если заниматься интерпретациями, то следует обратить внимание еще вот на что. В любом приказе или распоряжении, что по Красной Армии, что по ООО «Ромашка», обязательно требуется указание сроков выполнения распоряжения начальника. Если рассмотреть директиву в любых вариантах под этим углом, то видно, что сроки занятия огневых точек и рассредоточения авиации указаны (хотя несколько романтически:«в течение ночи на 22.6.41 г», «перед рассветом 22.6.41 г.»), а вот срок приведения частей в боевую готовность, включая и ПВО в варианте SU, нет. Это явная ошибка составителей документа. Здесь уместно употребить слово «немедленно».

Более того, следующая далее фраза «Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов» явно ориентирует на то, что с выполнением данного пункта можно не торопиться. Ведь сим не приказывается применить затемнение, а только подготовить, причем срок явно не до рассвета 22 июня, т.к. с наступлением светлого времени суток затемнять что-то бессмысленно.

По содержанию надо отметить, что, транслируя директиву в армии, ВС ЗапОВО допустил явное искажение ее смысла. Из Москвы приказано все части привести в боевую готовность, а состав 3,4,10 армий не исчерпывает всего состава округа. Однако доводилась ли отдельно директива до частей окружного подчинения, например, штаба 13А- или ВВС непонятно. Скорее нет.

Вот полный текст директивы вариант SU:

«Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдОВО.

1. В течении 22 -23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, Приб. ОВО, Зап. ОВО, КОВО, Од. ОВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

Приказываю:

а) в течении ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 года рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить».

Вот черновик этой Директивы (в скобки взяты вычеркнутые фрагменты):

Военным советам ЛВО, ПриБОВО, ЗапОВО, КОВО, ОДВО.

Копия Народному комиссару Военно-морского флота.

В течение  в ночь на 22.6.41 23.6.41 возможно внезапное нападение немцев на участках фронтах

ЛВО, ПриБОВО, ЗапОВО, КОВО, ОДВО, ЛВО

Нападение немцев может начаться  с провокационных действий, особенно со стороны Румынии

2.Сегодня 22.6.41 на рассвете рассредоточить

2./ Задача наших войск не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев, или их союзников/.

«Приказываю:

а) В течении ночи на 22.6.41 г. скрытно занять (укрепленн) огневые точки укрепленных районов (и полевые сооружения) на государственной границе.

б) Перед рассветом 22.6.41 рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, и тщательно ее замаскировать.

в) Все части (расположенные в лагерях) привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскированно (и зарывшись в землю).

(г) В случае каких-либо провокаций со стороны немцев, или их союзников ни на какие провокации не поддаваться, приняв все меры к немедленному урегулированию недоразумений мирным путем.

г) (Эвакуац) Никаких других мероприятий без особого разрешения не проводить.»

Противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов.

ЦА МО РФ. Ф. 5. Оп. 27. Д. 3. Л. 257-259об.

https://nakanune.rusarchives.ru/ru/direktiva-narkomata-oborony-sssr-no-1-o-privedenii-voysk-v-boevuyu-gotovnost-v-svyazi-s

История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945», т. 2, стр.11, 1961

Только 21 июня, когда поступили неопровержимые данные о том, что 22—23 июня немецкая армия нападет на нашу страну, Советское правительство приняло решение предупредить командование приграничных военных округов и военно-морских флотов о грозящей опасности и привести Вооруженные Силы в боевую готовность. Директива о приведении в боевую готовность сухопутных и военно-воздушных сил западных приграничных военных округов Красной Армии была передана военным советам этих округов в половине первого часа ночи 22 июня. Однако из-за неправильной организации передачи директивы непосредственным исполнителям многие из них узнали о содержании этого документа уже после начала боевых действий. 

В директиве указывалось, что 22—23 июня возможно внезапное нападение немецкой армии на войска западных военных округов. Нападение, говорилось в директиве, может начаться с провокационных действий. Руководство Наркомата обороны потребовало не поддаваться ни на какие провокации, «могущие вызвать крупные осложнения». Для того чтобы войска Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов могли в полной боевой готовности встретить удар врага, командующим военными округами было приказано: 

«а) В течение ночи на 22.6.41 скрытно занять огневые точки укрепленных районов на госгранице.

б) Перед рассветом 22.6.41 рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировав.

в) Все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно.

г) Противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов.

д) Никаких других мероприятий без особых распоряжений не проводить» .

 

Судя по директиве, Советское правительство и военное командование даже

в эти критические для Родины часы все еще надеялись предотвратить вооруженное

нападение фашистской Германии на СССР.

"Стратегический очерк Великой Отечественной войны 1941 -1945 г."

«1. В течение 22—2’3.6 1941 г. возможно внезапное нападение немцев

на фронтах ЛВО, ПрибВО, ЗапВО, КОВО, ОдВО. Нападение

немцев может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск не поддаваться ни на какие провокационные

действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно

войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и

Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить

возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6 1941 г. скрытно занять огневые точки

укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам

всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточение

и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без

дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия

по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко. Жуков» 

Архив ГШ, оп. 1554сс, д. 90, лл. 257—259.

На документе имеется пометка, согласно которой телеграмма поступила для

передачи в 23.45 21.6 1941 г.

Прибалтийский и Западный округа направили директиву армиям

в 2 часа 25 минут 22 июня. В Одесском военном округе частям прикрытия распоряжение

по телеграфу было отдано в 24 часа 21 нюня.

оперативная готовность № 1 была объявлена:на Балтийском флоте — в 23 часа 37 минут

21 июня, на Черноморском и Северном флотах — в 1 час 15 минут

22 июня 1941 г. Дунайская флотилия изготовилась к 2 часам

22 минутам 22 июня, Пинская флотилия — в 4 часа 30 минут 22 июня.

Зенитно-артиллерийские части ПВО, расположенные на глубину

200—250 км от государственной границы, к утру 22 июня занимали

свои огневые позиции, будучи в штатах военного времени. Батальоны

ВНОС, несшие службу у государственной границы, имели до 40%

действующих наблюдательных постов. Большинство частей, располагавшихся

к востоку от указанной линии, находились в лагерях

и начали занимать боевые порядки с утра 22 июня. Так, в Москве

дежурные батареи были приведены в боевую готовность к 3 часам

22 июня, а к 19 часам заняли огневые позиции 102 батареи из 137.

Части ПВО Ленинграда развертывание и занятие боевых порядков

закончили к середине дня 22 июня. В целом ПВО пунктов и объектов,

расположенных в 500—600-километровой полосе от западной

границы, а также ПВО Москвы и Баку была в основном развернута

и готова к отражению воздушного противника к исходу второго дня

войны. Развертывание частей ПВО, оборонявших объекты в более

глубоком тылу, затянулось на большой срок в основном из-за неукомплектованности

вооружением."

Версия RU

Директива № 1 военным советам Прибалтийского, Западного, Киевского Особых, Ленинградского и Одесского военных округов

Копия Народному комиссару Военно-Морского Флота

21 июня 1941 г.

1. В течение 22-23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОДВО.

Нападение немцев может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам ЛВО, ПрибОВО, КОВО и ОДВО быть в полной боевой готовности встретить внезапный  удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность, без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов.

Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко

Жуков

ЦАМО. Ф. 208. On. 2513. Д. 71. Л. 69

В СБД вариант по адресу ф.208, оп.2454сс, д.26, л.69

=========================================================

Виктор СВИЩЕВ

генерал-майор авиации, доктор военных и кандидат технических наук,

профессор

НАЧАЛО ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Том 2

ПРИГРАНИЧНЫЕ СРАЖЕНИЯ

Издатель SVN 2005

чтобы в штабе Западного округа расшифровать телеграмму с приказом № 1, нужно было найти в Минске шифровальщика и привезти, так же и в армиях, и в результате его данные поступили в войска с началом  войны или не поступили вообще из-за отсутствия связи.

Отметим беспрецедентное требование приказа № 1 относительно авиации, которое по своей некомпетентности, может быть, никогда не будет превзойдено, а так как оно издано в миллионах книг воспоминаний Жукова, то сотни и тысячи лет будет служить примером того, как не должно было поступать Верховное командование. 

Приказ № I специальным пунктом требовал: «Перед рассветом 22.6.41 [года) рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать». Составители этого пункта приказа, видимо, полагали, . что самолет подобен коню или автомобилю и на нем каждый летчик может свободно летать как днем, так и ночью.

Еще абстрактней это требование приказа звучало для авиации Ленинградского военного округа, где в районе Ленинграда в это время белые ночи, а севернее полярного круга — непрерывный день, то есть, нет рассвета, перед которым приказано было произвести рассредоточение самолетов.

Включение в приказ № I заведомо невыполнимого пункта о рассредоточении всей авиации ночью свидетельствовало о не компетенции по данному вопросу его составителей и подписавших. С таким вопиющим недостатком при¬каз и вошел в историю Великой Отечественной войны, но до сих пор этот его недостаток не отмечался.

Какие действия приказ № 1 разрешал авиации? Он требовал привести авиационные части, как и другие, в боевую готовность. Аэродромы являются боевыми позициями авиации, с которых она ведет боевые действия. Следовательно, объявление в авиачастях боевой тревоги соответствовало приведению их в полную боевую готовность . Это обеспечивало эффективное применение истребителей для отражения налетов самолетов противника, прикрытие войск и важных объектов, а бомбардировщиков и штурмовиков — для нанесения ударов по врагу в пределах нашей территории, так как перелет государственной границы не был разрешен.

Авиация обладает высокой мобильность и для приведения ее в полную боевую готовность достаточно подать условный сигнал, а оповещение шло по линии сухопутных войск, в состав которых входили соединения и части фронтовой, армейской и войсковой авиации. Это привело к запаздыванию поступления сигнала тревоги и немцам удалось застать наши самолеты на аэродромах, за небольшим исключением, не подготовленными к боевым вылетам.

эта целесообразность была только на бумаге, так как приказ нельзя было выполнить

Это требование приказа, направленное, будто на спасение авиации, при точном его выполнении привело бы почти к полному ее уничтожению.

Кузнецов Николай Герасимович

НАКАНУНЕ

М., Воениэдат, 1966

"Жуков встал и показал нам телеграмму, которую он заготовил для пограничных округов. Помнится, она была пространной — на трех листах. В ней подробно излагалось, что следует предпринять войскам в случае нападения гитлеровской Германии.

Непосредственно флотов эта телеграмма не касалась.

Пробежав текст телеграммы, я спросил:

— Разрешено ли в случае нападения применять оружие?

— Разрешено.

Поворачиваюсь к контр-адмиралу Алафузову:

— Бегите в штаб и дайте немедленно указание флотам о полной фактической готовности, то есть о готовности номер один. Бегите!

Тут уж некогда было рассуждать, удобно ли адмиралу бегать по улице. Владимир Антонович побежал, сам я задержался еще на минуту, уточнил, правильно ли понял, что нападения можно ждать в эту ночь. Да, правильно, в ночь на 22 июня. А она уже наступила!.."

 ЗАМЕТИМ, ЧТО ВПОЛНЕ ИСКУШЕННОМУ В ВОЕННЫХ И БЮРОКРАТИЧЕСКИХ ДЕЛАХ КУЗНЕЦОВУ ИЗ ДИРЕКТИВЫ ОСТАЛОСЬ НЕПОНЯТНО МОЖНО ЛИ ПРИМЕНЯТЬ ОРУЖИЕ И КОГДА ЖЕ ОЖИДАЕТСЯ ВОЙНА?

"В наркомате мне доложили: экстренный приказ уже передан. Он совсем короток — сигнал, по которому на местах знают, что делать. Все же для прохождения телеграммы нужно какое-то время, а оно дорого. Берусь за телефонную трубку. Первый звонок на Балтику —В. Ф. Трибуцу:

— Не дожидаясь получения телеграммы, которая вам уже послана, переводите флот на оперативную готовность номер один — боевую. Повторяю еще раз—боевую.

 Командующего Северным флотом А. Г. Головко тоже застаю на месте.

 В Севастополе на проводе начальник штаба И. Д. Елисеев.

— Вы еще не получили телеграммы о приведении флота в боевую готовность? Идет первый час ночи.

Шифровка уже должна была дойти до флотов.

— Нет, — отвечает Иван Дмитриевич.

Повторяю ему то, что приказал Трибуцу и Головко.

— Действуйте без промедления! Доложите командующему.

 Как развивались события в ту ночь на флотах, я узнал позднее. Мой телефонный разговор с В. Ф. Трибуцем закончился в 23 часа 35 минут. В журнале боевых действий Балтийского флота записано: «23 часа 37 минут. Объявлена оперативная готовность № 1»

 Северный флот принял телеграмму-приказ в 00.56 минут 22 июня. Через несколько часов мы получили донесение командующего А. Г. Головко: «Северный флот 04 часа 25 минут перешел на оперативную готовность № 1».

 «Казалось, ничто не предвещало трагических событий» — так написал об этом вечере Н. Т. Рыбалко, бывший в те часы оперативным дежурным по Черноморскому флоту.

Около 23 часов в комнату оперативного дежурного заглянул начальник штаба флота контр-адмирал И. Д. Елисеев.

— На несколько минут отлучусь домой, — сказал он.

Н. Т. Рыбалко вновь увидел контр-адмирала меньше чем через два часа, когда тот быстро вошел в комнату дежурного, держа в руках телеграмму.

«Я ее помню дословно,— пишет Н. Т. Рыбалко,—только не ручаюсь за то, в каком порядке были перечислены флоты». Вот эта телеграмма: «СФ, КБФ, ЧФ, ПРФ, ДРФ . Оперативная готовность № 1 немедленно. Кузнецов

 А вот что пишет в своих воспоминаниях адмирал

И. Д. Елисеев:

В 01.03 поступила телеграмма из Москвы. Через две минуты она уже лежала у меня на столе.

Вскоре телеграмма была вручена прибывшему командующему флотом. Это был приказ Наркома ВМФ о переводе флота на оперативную готовность № 1.

Немедленно привели в действие заранее отработанную систему оповещения.

Оперативная готовность № 1 была объявлена по флоту в 01.15 22 июня 1941 года».

ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ ВЫЗЫВАЕТ УДИВЛЕНИЕ. ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО НА ПЕРЕДАЧУ КОРОТКОЙ ТЕЛЕГРАММЫ ИЗ 5 СЛОВ ПОТРЕБОВАЛОСЬ БОЛЕЕ ЧАСА. И ДАЖЕ НА ТРИ ТЕЛЕФОННЫХ ЗВОНКА БОЛЕЕ ЧАСА. ЕСЛИ НЕ СЧИТАТЬ, ЧТО К ПОЛУНОЧИ КУЗНЕЦОВ ВПАЛ В КАКУЮ-ТО ПРОСТРАЦИЮ ИЛИ ИНОАГЕНТЫ ПЕРЕВЕЛИ НАЗАД КРЕМЛЕВСКИЕ КУРАНТЫ И ЗАМЕДЛИЛИ ТЕЛЕФОН И ТЕЛЕГРАФ, ОБЪЯСНЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОДНО: НА СЕВЕРНОМ  И ЧЕРНОМОРСКОМ ФЛОТАХ В ЭТОТ МОМЕНТ НЕ ОКАЗАЛОСЬ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ, КОТОРЫМ КУЗНЕЦОВ МОГ ПЕРЕДАТЬ ПРИКАЗ. СОБСТВЕННО ОПИСЫВАЕМАЯ ИМ САМИМ СО ССЫЛКОЙ НА МЕМУАРЫ РЫБАЛКО И ЕЛИСЕЕВА ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СОБЫТИЙ ОБ ЭТОМ ГОВОРИТ. ЕЛИСЕЕВ ПОКИНУЛ ШТАБ ОКОЛО 23Ч И ПОЯВИЛСЯ ТАМ ОКОЛО ЧАСА. В ЭТОТ МОМЕНТ ЕМУ ПЕРЕДАЛИ, ЧТО ЗВОНИЛИ ИЗ МОСКВЫ И ЧТО ПЕРЕДАНА ВАЖНАЯ ТЕЛЕГРАММА. И ИМЕННО В ЭТОТ МОМЕНТ- ПРИ ПЕРЕДАЧЕ ОТВЕТСТВЕННОМУ ЛИЦУ, А НЕ ПО ФАКТУ ПОЛУЧЕНИЯ, ЗАФИКСИРОВАНО  ВРЕМЯ ПРИЕМА В ШТАБЕ (01.03). ИНАЧЕ НАЧАЛЬНИКАМ МОГЛИ ЗАДАТЬ НЕПРИЯТНЫЕ ВОПРОСЫ- ГДЕ БЫЛИ В НОЧЬ НА 22-Е ПОЧЕМУ НЕМЕДЛЕННО НЕ ПРИНЯЛИ МЕР?