О
хронологии событий 21 июня 1941г.
Источники
о хронологии событий в военно-политическом руководстве СССР накануне Великой
Отечественной войны скупы и противоречивы. Между тем именно последовательность
событий может пролить свет на истоки формирования политических и военных
решений. Многочисленные публикации как профессиональных историков, так и
любителей демонстрируют некритическое отношение к первоисточникам, состояние
которых допускает прямо противоположные трактовки событий.
Одним
из основных таких первичных документов
считается журнал посещений кабинета И.В. Сталина (далее Журнал). Он
широко используется, несмотря на явные недостатки, отмечаемые с момента его публикации
и введения в научный оборот:
·
Отсутствие упоминаний о присутствии самого
И.В. Сталина;
·
Отсутствие информации о тематике
совещаний, хотя исходя из состава участников можно делать на этот счет общие
предположения;
·
Отсутствие в большинстве записей инициалов
и должностей приглашенных (только фамилии), что ограничивает и достоверность
предположений о тематике совещаний;
·
Очевидное, хотя зачастую и не
оговариваемое, соображение: руководство И.В. Сталина государством вовсе не
сводилось только к проведению таких совещаний и не осуществлялось только во
время их проведения.
Тем
не менее, в основном за счет отсутствия других источников, данные Журнала
широко используются в исторических исследованиях, хотя их интерпретация
зачастую приобретает слишком тенденциозный характер.
Между
тем, несмотря на внешнюю скрупулезность ведения Журнала, в нем содержатся
ошибки, ставящие под сомнение его достоверность. Например, замечено, что
вечером 21 июня Л.П. Берия, согласно Журналу, вошел один раз, а вышел дважды.
Но есть еще одно событие, не отраженное в записях 21 июня, в отношении В.Н.
Молотова.
Согласно
записям в Журнале В.М. Молотов вошел в кабинет первым в 18:27. и находился там
без перерыва до 23:05, когда он последним вышел.[i]
Однако
в это же время произошло еще одно событие с участием Молотова за пределами
кабинета Сталина. И это событие задокументировано как в советских, так и в
немецких источниках.
Вечером
21 июня Молотов в своем кабинете в Кремле принял германского посла Ф. фон Шуленбурга
для вручения ему последней перед началом войны советской ноты. Речь в ней шла о
нарушении немецкими самолетами советского воздушного пространства и выражался
протест против таких действий.
В
советских источниках точное время этого события не указано[ii] Но
в немецких документах указано время 9-30 вечера (21-30) («Molotow bat mich
heute abend um 9 Uhr 30 zu sich»).[iii].
Вероятно, это время берлинское (GMT+2), т.к. вызов Шуленбурга к Молотову в
Москве, скажем так, во внерабочее время, был синхронизирован с приемом
советского посла в Берлине в германском МИД статс-секретарем Э. фон
Вейцзеккером. Об этом факте также указывается в немецких документах[iv]. В сборнике «Документы
внешней политики. 1940 — 22 июня 1941» в примечании к тексту данной ноты
сказано, что «указание по поводу данного заявления В.М. Молотов направил
В.Г. Деканозову 20 июня 1941 г. поздно вечером. Ему предписывалось сделать
такое заявление в форме ноты, которую надлежало вручить 21 июня И. Риббентропу,
а при его отсутствии в Берлине, — Э.Вайцзеккеру. 21 июня Деканозов
неоднократно обращался в МИД Германии с просьбой (и напоминанием о ней) о
встрече с Риббентропом или Вайцзеккером. Как отмечается в соответствующей
записи беседы германской стороны, Деканозов был принят Вайцзеккером 21 июня в 9
час. 30 мин. вечера.» [v]
В
мемуарах В.М. Бережкова также указывается, что Молотов принял Шуленбурга в
Кремле в 21-30.
«Тем
временем в Москве в половине десятого вечера 21 июня народный комиссар
иностранных дел Молотов по поручению Советского правительства пригласил к себе
германского посла Шуленбурга и сообщил ему содержание советской ноты по поводу
многочисленных нарушений границы германскими самолетами....». [vi]
В
известной книге АМ. Некрича «22 июня 1941», изданной в 1965г., также изложена
похожая версия событий без указания точного времени, но подчеркивается, что
вручение ноты в Москве и в Берлине произошло примерно в одно и то же время.
«Но
Риббентроп в этот день так и не принял советского посла. Вместо него это сделал
статс-секретарь Вейцзекер. Посол вручает Вейцзекеру вербальную ноту протеста
Советского правительства против нарушения немецкими самолетами советской
границы. Вейцзекер, отлично осведомленный, что завтра война, нагло отрицает
факты и в свою очередь обвиняет СССР в нарушении немецкой границы.
Примерно
в это же время вручается нота протеста и послу Германии в Москве Шуленбургу.
Нарком иностранных дел спрашивает его, чем Германия неудовлетворена, в каком
положении находятся сейчас германо-советские отношения?»[vii]
В
какое же время в Москве Молотов принял Шуленбурга? Московское время в июне
1941г опережало берлинское на один час. В Москве 22 июня 1941 года действовало
декретное московское время (GMT+3), а в Германии летнее среднеевропейское время
(GMT+2)[viii].
Точкой отчета является время встречи В.Г. Деканозова с Э. фон Вайцзеккером в
Берлине: 21-30 это несомненно берлинское (летнее среднеевропейское) время. Также
очевидно, что германское
посольство в Москве использовало берлинское время. Согласно дипломатическому
протоколу, вручение ноты в Москве и Берлине должно было быть синхронизировано
по времени. Получается, что по московскому времени Молотов принимал Шуленбурга
у себя в кабинете в 22-30 (берлинское время встречи (21:30) +
разница в 1 час (Москва опережает Берлин)).
В
цитированных отечественных источниках не утверждается прямо, что время 21-30
московское. Это наводит на мысль, что указание времени было заимствовано позже
из немецких документов без соответствующей корректировки. Судя по тексту ноты и
стенограмме беседы встреча могла занять у Молотова не менее 15-20 минут. Таким
образом, он должен был выйти из кабинета Сталина и войти туда снова.
[i] На
приёме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И. В. Сталиным
(1924-1953). М.: Новый хронограф, 2008. С. 337
[ii] Беседа
наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова с послом Германии в СССР Ф. фон
Шуленбургом. 21 июня 1941 г. // АВП РФ. Ф. 06. Оп. З. П. 1. Д. 5. Лл. 8-11.
[iii] Akten zur deutshen Auswartigen Politik (ADAP) — Bd. XII/2. — Dokument №662, с. 894
[iv] ADAP. — Bd. XII/2. — Dokument №658, с.885.
[v]
«Документы внешней политики. 1940 — 22 июня 1941», Т. XXIII: В 2-х кн. — Кн. 2
(2) 2 марта 1941—22 июня 1941. — М.: Междунар. отношения, 1998, №263, с.833
[vi]
В.М. Бережков «Годы дипломатической службы» М., Междунар. отношения,1972, с.63 Интересно, что в своих
мемуарах В.М.Бережков (в тот момент первый секретарь посольства в Берлине)
отрицает факт передачи советской ноты вечером 21 июня. Хотя, даже если он и не
присутствовал на этой встрече, вряд ли он мог не знать о ней. В издании 1965г
«С дипломатической миссией в Берлин» не упоминается и о приеме Шуленбурга в Кремле
вечером 21 июня. Также В.М. Бережков путает разницу во времени между Москвой и Берлином- у него
она составляет 2 часа.
[vii]
А.М. Некрич «22
июня 1941», М., Издательство «Наука»,1965, с.149
[viii]
22 июня 1941 года. "Барбаросса". О времени нападения на СССР без
объявления войны (https://kamen-jahr.livejournal.com/165385.html).
Дата последнего обращения 07.03.2026
